Послужной список Quantic Dream говорит сам за себя. Fahrenheit, блистательное начало которой (во многих смыслах непревзойденное до сих пор) сулило увлекательнейшую детективную историю с симпатичными персонажами по обе стороны баррикад, к финалу скатилась к потасовкам а-ля «Матрица» с шаманами-культистами и сексу с ожившим трупом. Heavy Rain быстро погребла тему отцовства под историями второстепенных персонажей, а в финале игроков ждал шьямалановский поворот, после которого добрая половина предыдущих событий обесценивалась. Beyond: Two Souls должна была стать реалистичной драмой про жизнь, смерть и формирование характера, но у нее этого так и не вышло. Причина проста: у этих трех игр один сценарист и режиссер, имеющий, к несчастью, полную творческую свободу.
Акира Ямаока – хороший композитор, но при этом никуда не годный продюсер. Именно под его эгидой под брендом Silent Hill начали выходить не громкие хиты, а посредственные поделки, паразитирующие на известном имени и сложившихся канонах. Сначала The Room, затем Origins, теперь Homecoming.
Признайтесь, этого стоило ждать. После того, как англичане запороли свой «Сайлент Хилл», от американцев ожидался не меньший провал. И ожидания оправдались. Еще по кадрам из игры можно было понять, что графика, один из важнейших для хоррор-игры аспектов, не дотягивает до приличного уровня. Узнав, что сценарий для игры пишут «левые» люди, логично было предположить, что сюжет станет плевком в душу фанатов. Он и оказался на уровне невнятного фанфика, не добавив к истории Сайлент Хилла ни капли нового, зато оставив после себя ворох сюжетных дыр и несостыковок.
В плане релизов прошедший год меня не особо воодушевил. И для меня буквально до самой середины декабря не находилось такой игры, которую я мог бы назвать самой впечатляющей за весь год. Впрочем, это не так страшно: не сейчас, так в новом году, возможно, появится что-то, что меня поразит. В конце концов, игры сейчас создаются самые разные, и нездорового перекоса в сторону ААА больше нет.
2014 год наверняка запомнится тем, как упал авторитет ААА-игр в глазах публики. Все огромные суммы, вложенные в разработку игр, не гарантируют их качество или даже работоспособность, как прекрасно показали Assassin’s Creed Unity, Halo: The Master Chief Collection и Driveclub и в моем случае – РС-версия Wolfenstein: The New Order, которая на моем вполне адекватном «железе» имеет наглость выдавать 20 fps даже на средних настройках (отчего никакого удовольствия от нее получать я просто не могу). И это в то время как The Vanishing of Ethan Carter, разработчиков которой можно по пальцам пересчитать, идет прекрасно и по красоте пейзажей затыкает за пояс многие современные ААА-релизы.
Продолжая тему трендов ушедшего года, не могу не отметить окончательное возвращение игр среднего класса, за которое благодарить стоит именно инди. Еще добрых пять лет назад я сетовал, что ААА фактически вытеснили с рынка игры рангом пониже – те, которые не скатывались в мелкую форму и инди-минимализм, но при этом ввиду не слишком больших бюджетов могли позволить себе очень смелые решения. Уже в эпоху PS3 подобными играми нас потчевали в основном японцы (которые в плане дорогих и красивых HD-игр безнадежно от Запада отстали) – от Atlus и Nippon Ichi до авторов Deadly Premonition и Nier. Сейчас же независимые западные разработчики наконец-то распрямились в полный рост: благодаря цифровой дистрибуции и краудфандингу и издатели больше не нужны, и конкурировать с ААА незачем. Таким образом уже возродились классические компьютерные RPG; теперь хочется надеяться на что-то подобное для JRPG образца эпохи PS1.
Что же до инди, то они, как минимум, стали гораздо лучше игр старых. Современные разработчики используют накопленный годами опыт всей индустрии на благо даже тех игр, которые изо всех сил стараются походить на классику. Те же Shovel Knight и Rogue Legacy наголову превосходят своих 8- и 16-битных прародителей в первую очередь благодаря отличному геймдизайну. А Guacamelee оказалась настолько замечательной «метроидванией», что я не поленился в ней собрать «платину» дважды – в том числе и в вышедшем в 2014 году дополненном издании.
2014-й оказался и годом скандалов. Для меня, пожалуй, он запомнится в первую очередь тем, что геймеры – не наши, конечно, но что уж тут – поднялись и дали отпор лжи и цензуре, распространяемой и пропагандируемой видными западными критиками и изданиями. Геймеры – молодцы.
Наконец, если смотреть на прошедший год с точки зрения моих от него ожиданий, то все вышло более-менее ровно. The Vanishing of Ethan Carter и Smash Bros. для Wii U оказались столь хорошими, как я и думал; Broken Age, EDF 2025 и Dark Souls 2 не разочаровали, чего не сказать о The Evil Within и так нормально и не заработавшей DayZ. Забавно, что подход «ничего не ждать и просто следить за упоминаниями интересных релизов в среде интересных людей» снова познакомил меня с игрой, которую я без зазрения совести готов назвать любимой в ушедшем году – The Talos Principle.
Так что и в будущее я смотрю с умеренным оптимизмом. Пусть игры продолжают удивлять!
Поросшие мхом камни. Обрамляющая дорогу пожухшая хвоя. Солнце, просвечивающее через верхушки деревьев. Река, неторопливо текущая в сторону дамбы. Потрескавшийся асфальт. Обветшавший дом, на чердаке которого лежат томики Твена, Верна, Уэллса и Лавкрафта.
Оригинальный Driver был одной из первых гоночных игр с открытым миром, предвосхитив успех Grand Theft Auto III. В 2000-х сериал канул в забытье, но новая часть имеет все шансы сделать Driver вновь актуальным.
Одной из главных «фишек» Driver были города, в которых разворачивалось действие игры. Майами, Сан-Франциско, Лос-Анджелес и Нью-Йорк моделировались так, чтобы соответствовать настоящим не только внешним видом, но и географией. Это у них, конечно, получилось с переменным успехом (год назад во время работы над материалом про Нью-Йорк я запустил Driver и «столицу мира» в тамошней ипостаси вообще не признал), но человек, с этими городами не знакомый, мог и не заметить подвоха.
И, конечно, подкупала свобода. Невидимые стены отсутствовали, маршрут при выполнении каждой миссии можно было выбирать самому, а при желании – и вовсе кататься по городу сколько душе угодно. И это – на старушке PS1!
Проходя ребут Tomb Raider, я никак не мог избавиться от ощущения, что игра мне нравится исключительно потому, что я не пытаюсь ее собственно проходить. Прямолинейный путь Лары от старта игры до концовки напичкан скриптами и взрывами, посвящен истреблению расставленных в удобных местах врагов и просмотру глупейших катсцен – словом, он вобрал в себя все худшие тренды геймдева. При этом TR позволяла свернуть с намеченной тропы, заняться исследованием локаций, сбором предметов, решением головоломок – по сути, ради этого в нее и стоило играть.
Современные игры стремятся к простоте – как в игровой механике, так и в дизайне локаций, и в, собственно, уровне сложности. Tomb Raider, позволяя своей целевой массовой аудитории пробежать от начала до конца по линейной и довольно четко обозначенной тропинке, дает при этом геймерам возможность исследовать красивый и тщательно проработанный (хоть и небольшой) мир игры, возвращаясь с новообретенными способностями в уже пройденные места, отчего ее некоторые даже сравнивали с «Зельдой» (а «Зельде» от геймеров-хардкорщиков почета всяко больше, чем «мыльному кинцу», как нелестно кличут перегруженные скриптами игры).
В финале Crisis Core главный герой умирает. Если вы этого не знаете, играть в нее нет особого смысла – лучшие стороны Crisis Core пройдут мимо вас. Более того, если вы этого не знаете, вы не прошли Final Fantasy VII, что непростительно для любого человека, хоть как-то интересующегося японскими RPG.
И для очень многих из миллионов прошедших FFVII она – не просто «одна из». Она – «та самая». Самая близкая. Самая родная. Именно с ней – с ее миром, ее персонажами – связаны самые теплые воспоминания, восторги, радости, переживания. И именно ее сюжет считается по-прежнему лучшим среди номерных «финалок».
Добавки же к этому сюжету, появившиеся гораздо позже самой FFVII, после слияния Square и Enix, фанаты восприняли неоднозначно. Некоторые плевались уже от фильма Advent Children, ругая упор на экшн, а не на раскрытие персонажей. Геймплей Dirge of Cerberus в сравнении с другими шутерами можно было назвать разве что посредственным, а идею о никому не известных солдатах из-под земли многие сочли притянутой за уши. С новой частью Compilation of Final Fantasy VII, Crisis Core, все тоже совсем не радужно.
Пару месяцев назад вышла Master Detective Archives: Rain Code – новая игра Кадзутаки Кодаки, автора Danganronpa. Я думал пройти её, но быстро понял, что не смогу: в ней даже расследование убийств сделано гораздо хуже, чем в Danganronpa, не говоря уже обо всём остальном. Я прошёл только пролог и первую главу и расскажу тут о них: по-моему, КАЖДОЕ решение разработчиков Rain Code оказалось провальным.
Юма, главный герой игры, выглядит и ведёт себя как туповатый и трусливый ОЯШ. А ещё у него амнезия: он заключил пакт с Синигами и потерял память. Он обнаруживает себя на вокзале с билетом в кармане и садится на поезд до района Канай — изолированного участка земли, управляемого корпорацией Аматерасу.
К ремейкам старых игр люди зачастую относятся тепло. Проверенная временем игра, мол, да в новой оболочке, да с исправлениями и дополнениями. Заведомо щадящее отношение к «классике» заставляет закрывать глаза даже на самые заметные огрехи. А зря.
Final Fantasy IV в Америке – одна из самых любимых в народе частей именитого RPG-сериала. Во многом, надо полагать, благодаря тому, что для львиной части тамошнего геймерского населения она стала самой первой RPG (первая часть FF все-таки была слишком обскурной), и яркие впечатления запомнились на всю жизнь. Мы же, к счастью, чуть более непредвзяты. И не можем не видеть чудовищного провала в одном из важнейших аспектов JRPG – в сюжете.
